мне нужно тепло. не птицы, не жара, не лето. тепло, как когда кто-то ловит тебя на лестнице, целует в шею, говорит: ты забыл рубашку. и меня ужасает возможность, нависающая и давящая, прожить всю жизнь и так и не прикоснуться к этому теплу, зная, что в принципе, как понятие, оно существует.
и я знаю, что мне - никогда. но надежда сделана из пенопласта. я топлю её уже лет пять. но топить пенопласт
в этой идиотской серии, где все пытаются узнать главный страх Анны, в конце она открывает дверь и за руку уводит себя из метро. в этой идиотской форме дежурной. за руку.
вообще не могу придумать ничего более душераздирающего, чем Анна в этой форме. умирающая. со своими рельсами. that's so me.
тогда это казалось настоящим. но сегодня я с трудом вспоминаю то время, когда я была влюблена в него. дни считала. сейчас всё это кажется мне картонным и ненастоящим. нарисованные фонари, нарисованные шрамы, нарисованные мы. а я так давно его не видела, что начинаю сомневаться в его реальности.
люди-которых-я-любила.
я всегда хотела знать ответ. всегда. с самого начала. и это до сих пор меня убивает.
never was scared by waiting more. в этот раз мы заключили пари с Джа. дело даже не в том, во что я хочу верить, а в том, что я точно знаю. и я знаю, что это просто должно случиться. и никаких других вариантов нет.
а что, если нет? что, если сценарий писал идиот? что, если нет никакого сценария? я же пообещала, что всё будет хорошо. это же я буду виновата. я солгу.
завтра разрушится даже моё желание верить в план. пол обрушится, я останусь висеть посреди темноты. на самом деле я никогда не хотела настоящего отчаяния. я всегда его боялась. тук-тук - кто там? я. оно.
На самом деле всё идёт согласно плану, согласно правилам и оговоркам. У тебя мой сценарий? Да, вот, тут написано остановиться и сделать шаг назад. И не открыть дверь. Оки-доки.
Ты только помни, что каждый раз будет всё так же накатывать и опрокидывать, и это. Никого не слушай. Лучше не будет.